Тысяча заговоров

Самое полное собрание заговоров для самостоятельного использования в домашних условиях

Заговор: Привязка к покойнику (поучительная история)

Раскаявшийся да простится.

Из письма:

«Прошу Вас дочитать мое письмо, а главное, если Вы даже посчитаете, что я заслужил ту кару, которую я терплю ради моей матери и ее слез, умоляю Вас помочь мне. Не выбрасывайте мое письмо, прочтите его до конца, пожалуйста.

В своих заговорах Вы пишете, что если просить ради Христа, то нельзя отказывать, так вот именем Христа прошу и умоляю помочь мне в моей беде.

А теперь я Вам расскажу, как все это было. Ничего не утаю и не прибавлю, я ведь знаю, что Вас нельзя обмануть.

Когда мне было девять лет, задавился мой отец. Человек он был пьющий и скандальный, поэтому в нашем доме были каждый день то песни под баян, то буйство и драки. После его похорон дома стало непривычно тихо, а мама сразу ожила и расцвела, а потом неожиданно исчезла. Я остался с бабушкой, мать уехала в город, чтобы устроить свою жизнь заново, как потом говорила всем моя бабушка.

Вскоре она действительно вышла замуж за пожилого полковника и только через несколько лет забрала меня к себе. Отчим постарался и определил меня в военное училище, и поэтому я им снова не мешал. Каникулы и праздники я проводил в своей деревне у бабушки. Среди моих деревенских друзей была одна девчонка, звали ее Таня. Она была самая красивая, и все наши ребята ухаживали за ней. Я тоже не был исключением, и мы стали с ней встречаться. Когда я был в училище, то скучал по ней и сильно переживал, что она найдет себе другого парня. Я писал ей письма каждый день и психовал, когда долго не было ответа.

Мой друг Сашка посоветовал мне переспать с ней, тогда, мол, она никуда не денется. В очередной свой приезд в деревню я уговорил бабушку побыть у соседей, объяснив ей, что хочу пригласить к нам домой Таню.

Правдами и неправдами я Татьяну упросил выпить вина и, напоив ее, переспал с ней. Потом ей было плохо от выпитого вина, и я возился с ней и уговаривал ее не плакать из-за случившегося. Клялся, что теперь она мне фактически жена и что я всегда, всю жизнь буду с ней.

«Считай, что сегодня наша с тобой свадьба», – убеждал я ее.

Она стала приезжать ко мне в училище, и мы с ней стали прятаться по подвалам и крышам. В то время мне казалось, что я ее безумно люблю, потом, как только я про нее думал, в голове у меня начинался жар и сердце прыгало в каком-то невероятном волнении. В душе я желал только одного, чтобы она забеременела, тогда бы уж она точно никуда не делась, размышлял я, и всячески хитрил, чтобы не предохраняться.

Возможно, что мы с Таней поженились бы и прожили долго и счастливо, но в моей судьбе наступил неожиданный поворот. В училище был бал, и я познакомился с Верой. Мы стали с ней встречаться и только тут я понял, как сильно отличается деревенская девушка от городской. С Верой мне было не стыдно бывать в любом месте. Она была современна, водила машину, знала компьютер и говорила на двух языках. К тому же я понял, что благодаря ее отцу я смог бы быстро сделать карьеру. В обшем, Таня стала помехой для моего счастья, но сказать мне ей это было уже не просто, потому что она ждала ребенка. Чем больше я об этом думал, тем больше ненавидел Татьяну. Обиднее всего было то, что я чувствовал, как искренне меня любит Вера и в ее доме меня уже принимали как своего. Мне было жалко себя, ведь в детстве я не видел ничего хорошего, одни пьяные скандалы. Теперь я мог бы иметь с Верой все: квартиру в центре, повышение, деньги. Вера говорила, что отец ей обещал на свадьбу кучу денег.

В общем, я решился, поехал к Татьяне и сказал ей:

– Мне стало известно, что ты гуляла не только со мной. Ребята мне рассказали, как ты ноги раздвигала налево и направо перед всеми подряд. Да, я тебя любил и теперь ты мне небезразлична, но я не собираюсь воспитывать чужого ребенка, этого ты от меня не дождешься. Или избавься от этого ребенка или я больше никогда к тебе не подойду на пушечный выстрел. Если ты сейчас же признаешься, чей это ребенок, то, возможно, я еще тебя и прощу, – говорил я ей.

Никогда не забуду, как Таня стала плакать и клясться, что у нее никого не было, кроме меня, и что ее, верно, просто кто-то оговорил. Она так рыдала, что в какой-то момент я уже был готов сдаться, плюнутъ на все и приласкать ее. Но в этот момент я вспомнил Веру, ее машину, нормальную жизнь, которую я бы имел, став ее мужем. Я переборол себя и снова стал требовать, чтобы она призналась, кто истинный отец ребенка. Естественно, она твердила, что отец ребенка – я. Я сделал вид, что оскорблен ее ложью, хлопнул дверью, сказав, чтобы она никогда больше не смела попадаться мне на глаза и что я немедленно женюсь на первой встречной, пусть это будет кто угодно, но только лишь бы это была не она. Я возвращался в город, в душе у меня была радость освобождения. “Как ловко я придумал”, – думал я. Теперь не я перед ней, а она виновата. Пусть докажет, что это ребенок от меня.

Подумал я так и вдруг ужаснулся другой мысли. А что, если она родит и по крови, по ДНК докажет, что это мой ребенок. Если это дойдет до Веры, то я ее потеряю навсегда и у меня никогда не будет своей машины.

Признаться честно, временами у меня была даже мысль убить Таню. Я представлял, что плыву с ней в лодке и сталкиваю ее в воду, она барахтается, а затем тонет, ведь она не умеет плавать. Потом стал представлять, как сталкиваю ее с обрыва. У нас в селе есть утес высотой с девятиэтажку.

Какие только мысли не мелькали у меня в голове, и ни разу мне не было жалко Таню. Вечером того же дня я сделал предложение Вере, и она его приняла, сказав:

– Я уже думала, что ты никогда не решишься и мне самой придется сделать тебе предложение.

Я ее торопил со свадьбой, и ей нравилось, что мне не терпится, чтобы она стала моей женой, а я это делал только потому, что боялся, что все может сорваться.

И действительно, через несколько дней заявилась Татьянина бабка. Когда я ее увидел, то решил, что она начнет меня уговаривать помириться с Татьяной. Меня поразил ее вид, казалось, она сильно больна и едва держится на ногах. Я приготовился к отпору, мысленно придумывая фразу типа: “Я на сто процентов знаю, что она переспала со многими, и Вам не удастся посадить мне на шею чужого ребенка”. Но вместо крика она сказала тихим, безжизненным голосом:

– Таня умерла, покончила с собой, и я знаю, что в этом виноват только ты. Так вот. Я сделала тебе привязку к ее ноге. Не думаю, что ты проживешь больше того срока, какой я тебе отпустила, так что живи и помни, что время твое сочтено.

Она развернулась и, тяжело ступая, ушла. А я не знал, радоваться мне или нет. С одной стороны, препятствия к моему браку с Верой больше нет, а с другой стороны, мне стало как-то жутко. Спустя три-четыре часа я все же успокоился. В конце концов никто ее не заставлял себя убивать. Сделала бы аборт и жила бы себе, рассуждал я. Потом я поехал к Вере и возле нее совершенно перестал думать о Татьяне. Ночью я проснулся, как будто меня кто-то позвал. На моей кровати в ногах сидела… Таня! На ней было белое платье, волосы были украшены цветами. Свет, падавший из окна, позволял хорошо видеть ее. Я замер, все во мне похолодело. “Это сон”, – твердил я про себя.

Но я понимал, что не сплю. Закрыв глаза от ужаса, я стал говорить с Богом, повторяя: “Боже, если ты есть, помоги” и так далее.

Когда я наконец открыл глаза, в комнате было пусто. Я включил свет и не стал его выключать до самого утра, а когда стало светло, мне стало нестрашно. Я был почти уверен, что все это мне приснилось.

Но это был не конец. Днем, когда я был в штабе, я почувствовал на себе чей-то взгляд и, оглянувшись, увидел в конце коридора Татьяну все в том же белом платье с цветами в волосах. Я кинулся к недалеко стоявшему дежурному.

– Почему Вы впускаете посторонних без документов, – ляпнул я первое, что мне пришло на ум.

– Кого? – спросил меня парень.

– Вон ту девушку, – и я ткнул пальцем в сторону Татьяны.

– Где? – обиженно спросил снова парень. – Здесь же никого нет!

А она была, я ее видел. С этого часа она ходила везде и повсюду за мной, даже возле мужского туалета она стояла, слегка отвернув лицо от входивших туда мужчин, будто стесняясь, что стоит в таком неподходящем месте. Потом я поймал себя на том, что стал с ней разговаривать.

– Пошли, – говорил я ей, и она шла.

В день свадьбы Татьяна стояла у меня за спиной, и я чувствовал, как от ее тела исходит холод. Когда мы с Верой занялись после свадьбы любовью, она, отвернувшись от нас, стояла у окна, к нам спиной, и тогда у меня невольно вырвалось вслух:

– Выйди отсюда!

Вера уставилась на меня, поняв, что я с кем-то говорю. А мне хотелось всех спрашивать, видят ли они женщину, то есть Таню.

Но я понимал, что меня тогда начнут считать ненормальным.

Вскоре я почувствовал, что не могу ни есть, ни спать, ни заниматься любовью, потому что это просто невозможно делать, когда на тебя постоянно смотрит умерший человек. Меня мучило непреодолимое желание поехать в деревню и найти ее могилу. Кончилось это тем, что я, не сказав никому ни слова, поехал и, не заходя в деревню, сразу же пошел на кладбище. Найдя место, где были свежие могилы, я увидел ее памятник. Таня смотрела с фотографии со своей обычной усмешкой. Молчать было невыносимо, и я ее спросил:

– Чего ты добилась? Зачем ты это сделала?

И тут я услышал легкий шелест за своей спиной. Татьяна стояла как живая. Было это так реально, что мне захотелось протянуть руки и потрогать ее. И я протял к ней руки, но моя рука прошла насквозь ее виденья. Я вскрикнул и понесся так быстро, как не бегал никогда. Боковым зрением я видел, что она плывет рядом, но я не хотел поворачивать голову – мне было жутко. Выскочив на дорогу, ведущую от кладбища в деревню, я увидел грузовик, парень остановился, и я сел к нему в кабину. Не поздоровавшись, я сразу стал спрашивать, был ли он на похоронах Татьяны. Получив утвердительный ответ, я спросил:

– В чем она была похоронена?

И он описал ее одежду, в какой я видел ее всегда: в белом платье, с цветами в волосах. Я сунул ему деньги и попросил довезти меня до электрички. Приехав домой, я заболел. С тех пор я лежу уже шесть месяцев. Я стал похож на скелет. Вера брезгливо поджимает губы, а ее мать говорит, так, чтобы я ее слышал, о том, что их девочке очень не повезло в замужестве, что не успела выйти замуж, да, видно, скоро и овдовеет. Только моя мама переживает и плачет, и мне больно смотреть на ее слезы.

Я написал, наверное, слишком большое письмо, но это лишь для того, чтобы облегчить душу и чтобы Вы почувствовали, как я раскаиваюсь в том, что натворил. Но ведь я так молод, я не хочу умирать. Спасите меня, пожалуйста, ради Христа!»

Андрей виновен, но есть для нас Божья заповедь: «Не суди, да не судим будешь». Придет время, когда и мы с Вами предстанем перед Судьей всех судей, и Он будет решать, кто был из нас прав, а кто виноват.

Помня эту заповедь, я помогла Андрею, чтобы дать его раскаявшейся душе время, а значит, и возможность искупить зло, которое он совершил.

А теперь мы вернемся к нашей теме. Сначала я хочу Вам разъяснить, что представляет собой порча, к которой был приговорен Андрей и которую среди мастеров называют «привязкой к покойнику». Эту порчу относят к разряду тех, которую делают человеку на смерть.

Поэтому если вовремя не вмешаться, то порченый человек неминуемо погибает. Сначала коротко, в общих чертах, я опишу, как эту порчу мастерят. Изготавливают куклу «вольт» из теста, воска, ткани или соломы. Главное, чтобы кукла напоминала собой образ человека. Готовую куклу крестят святой водой. При крещении куклу нарекают тем именем, которое носит человек, приговоренный к смерти.

При этом читают необходимое по ритуалу и обряду заклинание. Затем куклу «вольт» привязывают к левой ноге покойника. Обходят гроб трижды и, стоя у ног усопшего, читают заклинание, в котором звучит просьба никогда не оставлять в покое того человека, чья кукла-двойник привязана к ноге покойника, лежащего в гробу. Покойника хоронят (закапывают), и с этого момента тот человек, чьим именем названа и крещена кукла «вольт», постепенно сходит с ума. Ему всюду будет казаться покойник, к которому сделана привязка!

Способов делать привязку достаточно много. Они могут отличаться друг от друга. Например, тем, что в одном случае «вольт» привязывается к шее умершего, в другом – к руке, или же просто «вольт» кладется под подушку усопшему. Все зависит от преследуемой цели.

Заклинания также все разные, и способов снятия этой порчи также очень много. Иными словами, сколько ядов, столько и противоядий.

Из всех способов этой порчи я даю Вам не очень сложные и только такие, которые абсолютно безопасны для неопытного человека.

Почти все заклинания обращены к духам. А духи не всегда покоряются заклинателю, иногда некоторые из них могут нехорошо подшутить. Иные духи строптивы и сопротивляются вызывающему их человеку. Ранее я уже говорила о том, что среди духов существует своя епархия: исполнители, повелители, а также князья духов. Выход на князя духов (обращение) допустим лишь тем, кто имеет посвящение. Чем больше у посвященного ступеней, тем больше шансов на успех он имеет в своих делах. Но бывает ситуация, когда необходимо пройти определенную, запредельную грань потустороннего мира и выйти на самого правителя духов или же на князя тьмы. Переступить эту черту дано не многим из смертных. И это мудро, иначе, как говорила мне моя бабушка, в мире наступил бы хаос. Согласитесь, ведь даже обычные знания открывают человеку перспективу жить иначе, чем прожил бы человек, не имеющий грамоты и знания в науках. А уж обладание многогранной, великой магией, ее тайнами и вечной мудростью позволяет человеку очень многое. Естественно, что отличаются между собой не только так называемыми ступенями, но также и тем, знает ли мастер ключики Соломона, которые открывают двери потустороннего мира, давая реальную возможность вызывать мертвых, а также при необходимости общаться с духами высших и низших миров. Вам следует знать, что, кроме ключиков Соломона, есть еще основной, главный ключ, его называют «царским» ключом. Это слова, которые могут смешать время и порождать абсолютного двойника вне зеркала, но в Зазеркалье этот двойник будет действовать за Вас, руководствуясь Вашими мыслями и желаниями. Например, Вы мысленно желаете выздоровления или, наоборот, смерти определенной особе, Вы и рукой не шевельнете, но все будет происходить в отражении Вашей мысли через зазеркального двойника. Вот каковы фактические возможности того человека, кто знает слова, которые были начертаны много веков тому назад на главном, великом царском ключе Соломона. Подчеркиваю: ключики Соломона и царский ключ – это разные вещи. Ключики (знания) Соломона передаются ученикам, и поэтому они могут невероятно много. Они могут лечить практически все, могут успешно нападать и отлично обороняться, могут свести и развести людей во вражде или любви, могут предсказывать и вообще могут многое, но только не то, что может совершать и творить обладатель слов с царского ключа Соломона. Это передается в колдовстве как корона.

Тот род, который имеет царский ключ (правильное название), никогда не передаст его постороннему или ненадежному человеку, если даже такие появляются в их роду. Чтобы правильно представить положение, вот Вам пример из современной жизни. Оружия разного типа может быть великое множество, и лежать оно может на разных складах, и технически владеть им могут многие. А вот кнопка (чемоданчик) от ядерного оружия может находиться только лишь у президента (раньше – у царя), потому что действительно было бы безумием, если бы все могли иметь доступ к этой кнопке. Все люди, а значит, их психика и понятие о жизни различны. И среди них могут быть далеко не безупречные люди, и всегда сохраняется вероятность подвести все человечество к неминуемой гибели.

Итак, мы уяснили, что есть ключики, а есть царский ключ Соломона. Заклинание, которое я дам Вам, относится к ключикам Соломона. Этим заклинанием можно снять привязку к покойнику. Но вначале следует подготовить себя и место, где Вы будете читать заклинание. Найдите в лесу дряхлый сук, выпавший из ствола дерева. Заострите его конец, этим концом очертите круг. В круг впишите (по краям) имена Божьи, необходимые Вам для зашиты от проникновения духов в круг. Под ноги, в центр круга, постелите пантаклю. Встаньте босыми ногами в центр пантакли. Кроме новой рубахи в виде балахона без пуговиц, на Вас не должно быть ничего. По краям круга зажигают свечи, руки скрещивают на груди так, чтобы правая рука лежала поверх левой. Читают заклинание не торопясь, не пропуская и не проглатывая слова. Если же Вы собьетесь, следует прекратить ритуал, но, прежде чем затушить свечи и выйти из круга, прочитайте сорок раз «Отче наш» и девять раз «Богородицу».

Во время ритуала мастер теряет много сил, но зато результат работы вознаградит Вас тем, что больной, за которого Вы просите, будет здоров и проживет еще много лет.

Читают заклинание так:

Именем Михаэля, именем Габриэля,

Именем Рафаэля и Анаэля!

Сила царства! Будь под моей левой ногой,

А Вы, ключики Соломона,

Будьте под моей правой рукой.

Духи мудрости и ума,

Встаньте по сторонам от меня.

Именем Бога Вечного и Живого

Я призываю и повелеваю:

Сейчас же пойдите, Духи, и развяжите

На левой ноге усопшего (имя) привязку,

Развяжите и разрубите вольта.

Уничтожьте и посрамите каждый знак,

Каждое слово и весь смысл этого значенья.

Именем Отца Бога и Бога живого,

Духи мудрости и ума, исполните мое повеленье.

Заклинаю Вас, Духи сильные, и святыми именами:

Адонаи, Элохим, Садаи, Садаи, Садаи, Эйе,

Эие, Эйе, Асание.

Именем Адонаи, Бога Израйля,

Отворившего великое светило

Для отличия дня от ночи.

Всеми именами ангелов, служащих во втором легионе,

Пред ангелом, трижды великим,

Сильным и могущественным.

Именем звезды Меркурия,

Ее почитаемой и священной печатью;

Всеми перечисленными именами заклинаю тебя,

Великий ангел Рафаэль.

Ты, который председательствуешь в четвертый день

Великого четверга,

Ты, который святым именем

Запечатлен на челе Аарона, жреца, высшего Творца,

И именами ангелов, утвержденных

В милости у Спасителя,

Шестикрылыми Серафимами и Херувивами,

Купелью со святого крещенья Христова,

Звездой Сатурна и его священной печатью.

Да будет знак слова моего виден творцу

От земли до неба.

И спасется этим душа раба Божьего (имя)

Во славу Иисуса Христа во веки веков. Аминь.

Похожие заговоры






seo analysis Рейтинг сайтов Женщинам